— Владыка, 50 лет — значимая веха в жизни. Какие чувства Вы испытываете, оглядываясь на пройденный путь?
— Глубокую благодарность Богу… За возможность служить Ему этой земной жизнью и сердцем, исполнять послушание, возложенное священноначалием нашей Церкви, нести Слово Божие среди людей. Пятьдесят лет жизни — непростой, ответственный дар и весомое бремя опыта. Было бы дерзостью повторить за апостолом Павлом слова: «Не я потрудился, а благодать Божия, которая со мною» (1 Кор. 15:10). Но благодать Божия действительно меняет жизнь целиком — и настоящее, и будущее, и даже минувшее, потому что придает смысл каждому событию твоей судьбы. Слава Богу за всё!
— Что для Вас является главным источником сил в ежедневном служении?
— Сама по себе жизнь в Церкви дает человеку силу и правильную инерцию движения. Потому что ежедневная жизнь в Церкви сопряжена с молитвой и потому что труд пастыря в Церкви — он благодарный, ты чувствуешь людскую признательность и тепло человеческих душ. А благодать Божия дает силы молиться, радоваться и идти вперед. Знаете, на древнегреческом языке, на языке древних Отцов Церкви, благодать и милость, χάρις — это одно слово.
— Как Вы сохраняете баланс между личной духовной жизнью и обязанностями?
— Для епископа наиболее сложное — сохранять монашеский обет послушания. Мы все являемся беспрекословными послушниками Святейшего Патриарха и Священного Синода, это не обсуждается. Но у себя в епархии, в своей обыденной, повседневной жизни твой долг — управлять, держать в послушании других. Здесь очень помогает совет, который когда-то дал митрополит Антоний Сурожский новопоставленному епископу Василию (Родзянко): «Будь в послушании у всякого человека, который тебе встретится, если его просьба тебе по силам и не противна Евангелию». Вне исполнения своих обязанностей для меня радость — самому проявить послушание, оказать услугу, прийти на помощь даже в малом.
— Чему Вас научило общение с паствой?
— Сострадать, смиряться и быть всем для всех, по слову апостола (1 Кор. 9, 22). Епархиальная церковь — как одна большая семья. В общении со своими родными ты делишь с ними всё: их радости и горе, нужды и недоумения, разочарования и скорбь. Нет возможности спрятаться где-то и переждать, отмести от себя — все приходится брать на свои плечи. Пастырь, а тем более архипастырь, должен обладать великодушием в христианском, аскетическом смысле: человек должен стать одной большой душой, которая может вместить в себе многих.
— Ваше обучение в Греции и знание греческого языка, вероятно, глубоко повлияли на Ваше служение. Как этот опыт помог Вам в понимании православной традиции?
— В молодости, более двадцати лет назад, во время учебы в Московской духовной академии, Господь привел меня учиться в Патрском университете на Пелопоннесе. Это были в целом счастливые годы. Русская Церковь оживала и строилась, восстанавливала свою духовную традицию после десятилетий атеистических гонений. И это было время прекрасных отношений с Элладской Церковью, когда часть ее епископата еще не пошла на компромисс со своей совестью, не стала на путь признания украинского раскола… Нас везде принимали открыто и с подлинной любовью о Христе.
Я часто посещал несколько греческих монастырей, и они оказали на меня сильное влияние: традиция монашеской жизни в них сохранялась в своем исконном виде. Несмотря на потрясения последних лет, в Греции до сих пор есть благочестивые православные иерархи, духовенство, монахи, верующие, которые право мыслят и держатся священных канонов. С ними наша Русская Церковь не разрывала общение. Тепло вспоминаю их и поминаю в молитвах.
— Знание греческого языка открывает доступ к первоисточникам богословия. Какие тексты на греческом произвели на Вас наибольшее впечатление?
— Новогреческий от древнегреческого очень отличается. Не могу сказать, что бегло читаю Святых Отцов в подлиннике. Но даже знакомые каждому литургические тексты производят особое впечатление на языке оригинала.
Наши церковнославянские переводы бесценны, за тысячу лет они вросли в нашу культуру, стали ее основой. Однако всякий перевод имеет свой предел возможностей. Наш покойный профессор древнегреческого языка Б. А. Нелюбов любил приводить в пример не совсем понятную фразу в молитве святителя Иоанна Златоуста ко Причастию: «Смирися и ныне смирению моему». А в подлиннике там глагол συμμετρίζεσθαι, «соразмерять себя, приводить себя в меру» чего-либо. То есть: «Умерь Себя, ограничь Себя по мерке моей смиренности». Необъятность Божия нисходит к человеческой немощи…
Или, например, молитва «Иже на всякое время и на всякий час», каждый день многократно читаемая на богослужении. Там есть такая фраза: «Помышления исправи, мысли очисти». Чем помышления отличаются от мыслей? Казалось бы, риторическая фигура, тавтология. А в греческом подлиннике «помышления» — это λογισμοί — обычные помыслы, приходящие и уходящие мысли. А ἔννοιαι и в греческом языке, и в философии, и в аскетике — это более глубокие понятия, общее представление о мире. То есть: «исправь наши мысли и очисти наш взгляд на мир» — вот о чем просит святитель. И таких примеров — множество. Ради этого стоит учить язык, и всей нашей богословской молодежи говорю: учите по возможности язык, читайте Отцов в подлиннике.
— Архиепископ Александр Тимофеев был Вашим духовным наставником. Какие его слова или уроки стали для вас путеводной звездой?
— Я рос, можно сказать, при ногах владыки Александра, был его духовным чадом, келейником и многим ему обязан. Общение с ним и его личный пример — это незабываемый опыт, который остался со мной на всю жизнь. Это был человек большой внутренней силы и пламенной веры. Но его вера имела неизменно практический характер, она воплощалась в действии. Любой навык, любое знание — он всегда искал, как их применить на пользу Церкви. Владыка любил говорить, что даже научная, богословская или историческая работа в Церкви должна иметь не отвлеченный теоретический характер, а служить обращению людей к Богу. И сам всю свою жизнь следовал этому принципу.
— В Ваших проповедях звучат отсылки к классической литературе. Какие авторы или произведения особенно близки Вашей душе?
— Люблю и перечитываю классиков, особенно Пушкина, Достоевского, Чехова, Лескова. Каждый раз открываешь в них что-то новое. В молодости нравились стихи Серебряного века, особенно Осипа Мандельштама. Из любимых народом и более легких по жанру — Сергей Есенин. Из более современных, наверное, Иосиф Бродский. За новой литературой следить не успеваю, к сожалению. Наша классическая литература — это фундамент нашего языка и образа мыслей. Язык и образ мыслей — это взаимосвязанные понятия. Не зная своего языка, человек, по большей части, не думает. А верующий христианин обязан мыслить, обязан быть думающим человеком. «Вера дает человеку знание», — говорит святитель Кирилл Иерусалимский.
— Как Вам удается находить время для чтения в плотном графике?
— Да никак (смеется). У епископа много хлопот, читаю всё больше урывками. Наша епархия протяженностью более 300 километров, это очень выручает. Посещение приходов сопряжено с долгими переездами — я всё время в дороге. В пути читаю или слушаю аудиокниги.
— Какие проекты за время Вашего служения Вы считаете самыми значимыми для епархии? Были ли инициативы, которые казались невозможными, но воплотились вопреки всему?
— Главное, что совершается в епархии — да и во всей Церкви, — это служение Богу и людям. Это не просто один из проектов, а сама суть нашего существования. Помимо этого, есть и другие важные дела, которые удается осуществлять с Божией помощью. Некоторые из них начались еще до моего прихода на кафедру, но продолжают приносить пользу людям и сейчас.
Особого внимания заслуживает наш детский епархиальный приют, который подарил благополучное детство уже 113 детям. Его история удивительна, как удивителен и «отец» всех этих детей — руководитель и духовный наставник приюта отец Александр Маликов. Каждый день он участвует в воспитании этой большой семьи. Приют находится на Пятницком архиерейском подворье в станице Манычской.
Там же развивается проект «Город ангелов», направленный на помощь семьям, воспитывающим детей с ограниченными возможностями здоровья. Для них строится храм, который будет учитывать особенности здоровья таких детей. Рядом возводится «Дом милосердия» для семей, оказавшихся в тяжелых жизненных ситуациях.
Не хочу, чтобы эти перечисления звучали как статистика или желание показаться, о каждом проекте действительно можно говорить очень много. Для таких семей и детей хочется сделать как можно больше, и когда видишь результат — испытываешь настоящую радость.
Также стоит упомянуть проект «Берега» — комплексную реабилитацию и поддержку семей с детьми-инвалидами с новых территорий. Во всех начинаниях нас поддерживают партнеры: Академия психологии и педагогики ЮФУ, центр реабилитации «Добродея» и другие организации, предоставляя специалистов высшей категории. Проект поддерживает Синодальный отдел по церковной благотворительности.
Когда я посещал этих детей в хуторе Старая Станица, где в парке «Лога» расположен Центр помощи, они бежали навстречу и обнимали меня. Такого не встретишь на обычных приходах, но это, наверное, и не очень уместно, однако же здесь невольно вспоминаются слова Евангелия: «…таковых есть Царство Небесное» (Мф. 19:14).
Мне хорошо помнится проект «Территория надежды», связанный с огромным потоком вынужденных переселенцев из Луганского и Донецкого регионов. Думаю, все помнят те дни, когда тысячи людей с детьми на руках, не имея ничего, шли за помощью в нашу область. Географически епархия соприкасалась с границей ДНР и ЛНР на протяжении 300 километров. Из четырех международных переходов в Ростовской области на нашу каноническую территорию приходились три пункта. Тысячи людей в халатах и тапочках…
Тогда епархия организовала пять крупных гуманитарных центров, ставших пунктами распределения помощи со всей страны. Каждый храм стал пунктом приема и раздачи помощи. Наш детский приют также стал временным убежищем для беженцев. Вынужденных переселенцев с детьми принимал церковный «Кризисный центр «Дом для мамы»». Это был, пожалуй, самый значимый проект. Никакие другие дела не сравнятся с делами помощи ближним, об этом мы знаем из слов нашего Спасителя: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22:39). Долг Церкви — служить попавшим в беду всем, что у нас есть. Это ведь не только наши братья во Христе, но и наша кровь, наши соотечественники! Я рад, что многим из них удалось устроиться в новой жизни, что многие уже смогли вернуться домой.
Упомянув «Дом для мамы», хочется рассказать о нём подробнее. Мы столкнулись с ситуацией, когда будущие матери, желающие сохранить жизнь ребенку, оказывались в безвыходном положении — их не ждали дома, порицали, иногда даже угрожали. Так появился наш епархиальный центр с сопровождением врачей, юристов, педагогов и духовных наставников.
Сегодня много сил направлено на поддержку семей военнослужащих и участников СВО.
Конечно, есть и множество других проектов — образовательные, молодежные, миссионерские; помощь зависимым, бездомным, инвалидам, одиноким пожилым, оказавшимся в трудной ситуации.
Отдельно хочу упомянуть два наших епархиальных фестиваля — «Дети солнца» — для детей с ограниченными возможностями здоровья и «Свежий ветер» — для активной молодежи.
Мы всегда рады единомышленникам и соучастникам. Приглашаем и читателей активнее присоединяться к нашим добрым делам!
— В Ваших проповедях и выступлениях часто звучит тема патриотизма. Почему важно говорить об этом?
— Знаете, патриот — не тот, кто всё время говорит о патриотизме, а тот, кто действует. Но для архиерея говорить, напоминать о патриотизме — его долг. Наша Родина стоит сейчас перед историческими вызовами, глобальными угрозами. Нам важно, как народу, выстоять, не дать разделить себя, сохранить единство и цельность самосознания. А этого невозможно добиться в отрыве от наших исторических, традиционных ценностей — веры в Бога, семьи, любви к Отечеству, чувства долга… В тысячелетней истории нашего народа таится неисчерпаемая сила. Все наши великие святые Церкви — это и созидатели великой России: Александр Невский, Дмитрий Донской, Сергий Радонежский, Даниил Московский, Митрофан Воронежский, Тихон Задонский, особо чтимый здесь у нас Димитрий Ростовский и многие-многие другие. Именно благодаря им Русь назвали Святой — так ее сегодня именуют и другие православные народы. Хотелось бы, чтобы мы — лично каждый из нас! — были достойны такого имени. Тогда Господь подаст нам и мир, и благоденствие, и всё то доброе, что каждый из нас желает своей стране.
— Какие цели Вы ставите перед собой и епархией на ближайшие годы?
— Помощь детям, имеющим какую-либо нужду. Будем развивать всё то, что с Божией помощью уже начато.
Еще у нас замечательная молодежь. На волонтерских началах они участвуют в работе и приюта, и реабилитационного центра, и во многих других проектах. Это такие прекрасные мальчишки и девчонки — радостные, чистые, открытые сердцем. У них столько всего впереди! Хочется больше вовлекать их в церковную жизнь, приобщать к совершению добра, учить благотворить. Любую возможность развития работы с молодежью мы используем.
— Что бы Вы пожелали молодым священникам, которые только начинают свой путь?
— Быть верными Богу и Церкви.
— Вы говорили, что «нравственность начинается с малого». Как привить эту мысль молодому поколению? Есть ли у Вас совет для родителей, которые хотят воспитать детей в чистоте и вере?
— Воспитание детей — это такое многообразное, необъятное искусство… Кажется, В. А. Сухомлинский говорил: «Не воспитывайте детей, воспитывайте себя». И еще говорил, что «нельзя превращать сердце ребенка в пугливую птичку». Очень мне по душе эти слова. Лучшая наука для ребенка — личный пример, а не сухие нравоучения. В духовной жизни, кстати, действует тот же закон — он для всех одинаков.
— Есть ли у Вас хобби, занятия, которые помогают отвлечься от забот?
— Апостольское ремесло — рыбалка (смеется). К стыду своему, я довольно азартный рыбак. Еще люблю собирать грибы. Люблю уходить далеко, гулять на природе и наблюдать за ней. Городская жизнь, суматоха оскудняют всякую душу. А церковная молитва и красота природы вновь наполняют человека, возвращают ему равновесие. Природа тоже ведь храм Божий, через ее созерцание познается Господь.
— У вас есть круг друзей и близких? Они поддерживают Вас в Вашем служении?
— За много лет так сложилось, что весь мой круг общения связан с Церковью. Есть старые, многолетние друзья — те, с кем вместе учился в духовных школах, служил в одной епархии, в одном храме. Есть опытные архипастыри и пастыри, чье мнение для меня особо важно, — с ними я подчас советуюсь в непростых ситуациях.
— Владыка, позвольте задать, возможно, очень личный вопрос: что бы Вы хотели пожелать самому себе?
— То же, что желаю молодому духовенству: великое благо — быть верным Богу и Церкви. Господь покрывает все человеческие немощи, укрепляет в служении, творит многие чудеса Своею силою и Премудростью. Надо только хранить в сердце верность Ему и во всем полагаться на Его волю!
